Это то, что я сказала ему той страшной ночью.

Я доверилась тебе, Артемка! Поделилась самым сокровенным! Как ты мог? Как же ты мог?

Исповедь

Дарья
А на утро выпал снег
03.10.14
После долгого дождя
Этот снег убил меня
(((
Как сын грустит о матери, как сын грустит о матери
А я такая крутая, когда выпью вина
Мне бы в небо
Но любовь на пятом этаже
А снится мне зеленая-зеленая трава

Русское Радио

Есть еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах. Рекламная служба русского радио
Даром за амбаром, понял?! Рекламная служба русского радио
Пользуясь случаем, хочу. Рекламная служба русского радио.

Исповедь. Пиздец.

Раз уж ты не отвечаешь, то ты станешь свидетелем моей ночной исповеди.
Я убила его. Нет, наверное, начать надо не так. Я любила его. Я любила его ямочки на щеках, бесконечно вьющиеся волосы и даже шрамик на брови.
Ведь влюбляются не в красоту, красоту просто хотят, понимаешь? А я любила его. Правда, любила.
О, эта ночь!
О, эта страшная, но такая прекрасная ночь!
Это случилось осенью. Дождь барабанил по крышам, коты и пьяницы под окном нашей уютной съемной квартиры орали свои песни. О чем же пели они в ту страшную ночь?
Конечно, о любви.
А в квартирке полыхали его рукописи и наши сердца. И мы сделали это. И это был лучший перепихон в моей жизни.
И тогда, тогда зазвенел колокольчик. Это была просто шутка, невинная шутка, но что-то невероятно тревожное было в ней.
И тогда я наконец поняла, что мы совершили.
И тогда я засунула руку в его божественные ягодицы и нпщупала то, что убило его.
Они были скользкими.
А его криками давно не было слышно песен, и только звон колокольчика его вопли заглушить не могли.
Слизкие кишки обхватили шею.
Я помню свои руки в жиже и гное, в его жиже и гное.
Когда все закончилось, я вбирала его соки поцелуями.

Я любила его, поэтому все случилось так. Все должно было случиться так. И когда меня поджарят, как ростбиф, на электрическом стуле, моим последним словом будет его имя.

Помолись за нас, добрый человек. Ибо не было любви чище и искренней этой.

Дарья
Я писала ему стихи, я танцевала стриптиз на его чреслах. Боже! Как мы могли превратить нашу любовь в один сплошной грязный секс?! Это мы сделали с ней, мы почти убили ее, втоптали в грязь, точно Данково сердце.
03.10.14
Кто-то должен был спасти ее.
Знаешь, я сказала ему, когда последний хрип вырвался из его измазанной фекалиями груди... сказала... Я сказала, что люблю его. Люблю больше жизни, больше наших жизней.
Он улыбнулся и умер.
Скоро нас найдут, и ты, последний человек, что читал мои буквы, ты, тот, кому я доверила свою историю, знай и передай Им, что мы ни о чем не жалеем.
Светает. Времени у меня осталось на последний жадный поцелуй. Я любила его. Правда, любила. И я его спасла.